15. To raise beyond the Sun

 15. To raise beyond the Sun

Направив читателя к книге Вайта “Sinister Yogis” за дополнительной информацией по теме, изложенной в предыдущей главе, я и сама решила заглянуть в его книгу и освежить ее основные идеи. Нашла, открыла наугад – и удачно попала на тему “нади” – как они представлены в Чандогья Упанишад. 

Вчера мне показали, что в другую локу можно попасть благодаря Сурье – и это полностью совпадает с видением риши, написавших Чандогья Упанишад. В ней тоже говорится, что Солнце является lokadvāram, дверью мира.     

Что же касается сонастройки моей Пингала нади с энергией Солнца – это уже была моя собственная разработка.  

И – если судить по йогическим текстам и по книгам 7 и 8 Чандогья Упанишад – идея моя в целом оказалась верной, но люди продвинутые и просветленные предлагают более широкую картину, чем моя простая идея с Пингала нади. Чандогья говорит, что в сердце находится ста одна nāḍīs: все они поднимаются вверх – но только одна может доставить в Брахмалоку. Остальные сто расходятся в разных направлениях. 

Я понимаю остальные сто nāḍīs в том смысле, что все они тоже связаны с локами – и что каждая доставляет в свою. Хотя на таком прочтении не настаиваю.                                

Тут еще следует учитывать, что у людей просветленных и у меня непросветленной – у нас цели посещения других лок разные. Я туда только с визитом, временно, посмотреть, что там и как – и, в принципе, на любую локу согласна, лишь бы неопасно. А просветленные – или те, кто еще в процессе, ставят перед собой задачу выйти из самсары и остаться в Брахмалоке навсегда.

Текст Вайта переводить не буду – кто же сейчас английский не знает. И не буду его пересказывать своими словами – пишет он замечательно, no way to improve on him.

Embodied Ascent and Liberation in the Early Upaniṣads

... the authors of Chandogya Upaniṣad appear to have adopted the dynamics of the yoga of the vedic poets and of the warrior who becomes hitched to his rig, when they identify the links between this world and the highest path as solar rays that creep into the subtle channels of the human body:

The channels (nāḍīs) of the heart are made of a fine essence that is tawny, white, blue, yellow and red. Verily, the sun on high is tawny, it is white, it is blue, it is yellow, it is red. Like a road between two villages goes from one to the other, so too the solar rays go to two worlds, this world below and the world above . . . Now, when someone has become enfeebled, people who have come sit around him and say “Do you know me? Do you know me?” For so long as he has not advanced upward out of this body, he knows them. But when he is departing from this body, then he advances upward (utkrāmatiâ•› ) along these very rays (raśmibhiḥ). Verily, he speaks “OṂ” [and] he rises up. As soon as he casts his mind there, he goes to the sun. That is truly the door of the world (lokadvāram), an entrance for those who know, but a barrier for those who do not know.

“There are a hundred and one channels of the heart. One of these passes up to the crown of the head. Going by that one, one goes to immortality. The others, advancing upward (utkramaṇe), advance upward in all directions.”

... this link, between the solar rays and egress into a transcendent plane, becomes an episteme of Indic soteriologies.

On this theme, the first- to third-century CE Praśna Upaniṣad explains that the sun gathers together the life breaths (prāṇān) of all living creatures into its rays (raśmiṣu) as it moves across the sky. The man who meditates on the highest person (paraṃ puruṣam) through the syllable OṂ at the end of his life is absorbed into the sun’s rays and, delivered there from evil, is raised up to the world of brahman.

Like the ChU, the PU is not merely describing the postmortem fate of all living beings, which is to be gathered back into the sun that gave them life. Rather, it is making a distinction between the fates of “those who know” and those who do not, in which knowledge comprises a familiarity with the one channel (from among more than a hundred) that leads to immortality and acquaintance with the mantra OṂ. For those who do not know, the sun is a barrier, and their mortality is terminal, irreversible. For those who know, however, the sun becomes a door to immortality, with the mantra OṂ the secret key that opens that door.

This division flows from the cosmology of death and immortality described in the Brāhmaṇas, according to which the sun is a barrier to the world of the immortal gods. Immortality, then, becomes a matter of knowing how to raise oneself beyond the sun.