6. Нараяни, намостуте!

6. Нараяни, намостуте!    

       Я не вспомню сейчас, как Нараяни впервые появилась в моей жизни, но вкратце Ее история, которая вплелась в мою, такая. Хотя чтобы эту историю лучше понять, ее следует рассматривать в привязке ко всем бесконечным метафизическим событиям, которые со мной постоянно происходят.

Но сначала про Нараяни. Года три тому назад я стала слышать в пустом пространстве Гаятри. Причем слышать не условно и не символически, а совершенно явственно и конкретно – таким же образом, как слышу исходящие из  лэптопа мантры или слышу голоса находящихся рядом людей.

Эта Гаятри, что я слышала – или которая исполнялась для меня – была необычной, и с такой версией я не была знакома. Очень быстрая, и слова словно спрессованы – но самое необычное в ней то, что всем хорошо известные строки Гаятри  перемежались восклицаниями: Нараяни, намостуте! 

“Гаятри” и “Нараяни, намостуте!” громко звучали в пустом пространстве: не было никаких шансов, что в моей забытой богом болгарской деревне кто-то на полную мощность и днем, и ночью (!) запускал бы Гаятри на радость всем восьмидесятилетним ортодоксально-православным обитателям. 

Музыкальный перформанс с “Гаятри” и “Нараяни, намостуте!” продолжался не пару часов – и не пару дней. И даже не пару месяцев. Это длилось два года - или больше. Причем круглосуточно – и очень-очень громко! 

Удивительно, но спать ночью Гаятри мне не мешала – она в мое пространство вписывалась гармонично, и у меня никогда против нее возражений не возникало. 

То, что я слышала музыку в пустом пространстве, меня не пугало и даже не беспокоило. Беспокоило другое: что я не понимаю Ее источник и не понимаю, зачем она звучит для меня – и зачем я ее слышу. 

Пело человек пять, не меньше. Пели не только женщины, но, как мне казалось, мужчины тоже.           

Несколько раз я осторожно спрашивала знакомых: вы слышите сейчас музыку? 

Но ее никто, кроме меня, не слышал. 

Я приняла это как факт – что, естественно, породило ряд теорий. Как же без них...                                                       

Чтобы понять, что это за версия Гаятри, я обратилась за консультацией к нашему российскому санскритологу, и – спасибо ей! – она прислала записи шести вариантов Гаятри, которые сделала в одном из ашрамов Варанаси в рамках своих академических полевых изысканий.

Но моей Гаятри среди ее записей тоже не оказалось.

Санскритолог мне задумчиво говорит:

- У меня такое впечатление, что Вас кто-то кодирует. Или  информацию передает.

Но не об этом была моя печаль. А о том, кто и зачем. 

Но “кто и зачем?” - и это было  печалью частной.

Было нечто другое, от чего мне иногда становилось не по себе. 

Мир, в котором можно часами нон-стоп слушать музыку, рождающуюся непонятно как и приходящую непонятно откуда – что это за мир?  Нам про такой наша наука ничего не сообщает... 

...и, тем не менее, его отзвуки со всей неопровержимой очевидностью долетают до меня с мелодией “Гаятри” и “Нараяни, намостуте!”                                                     

А знакомый индийский баба мне говорит:

- Вы слышите Гаятри потому, что у Вас нади чистые.

Эк он хватил... да с какого такого перепугу моим нади быть настолько чистыми?..  

...хотя если по шастрам: слышишь разнообразные нада-звуки, когда нади чистые.

Но я-то неплохо знаю состояние своих нади – поэтому объяснение индийского бабы было совсем не в тему.                                                                             

Как я сказала, Гаятри звучала два года или больше – иногда сутки напролет. Правда, если я  находилась в городе или с кем-то разговаривала – слышать ее переставала.  Думаю, это было связано не с тем, что она не звучала – она-то звучала по-прежнему – только я переставала ее слышать из-за высоких звуковых помех или от того, что переключала внимания на собеседника.

Однажды летом такая странная история произошла. 

Было знойное болгарское лето. Стоял послеобеденный зной, от которого плавятся небо и воздух. Я лежала в комнате на первом этаже, где было попрохладней, но не спала, а просто лежала и слушала громкую Гаятри, источник которой по-прежнему был для меня полной загадкой. 

Да, я знаю, что иногда буддистские монахи слышат музыку, которая рождается в пустом пространстве – но тот задокументированный случай, с которым я знакома, был связан с выходом из тела высокого ламы: после того, как он оставил тело, его ученики  в течение нескольких дней  слышали музыку в пустом пространстве.

Я хотела уточнить некоторые детали и написала автору этой книги – и он мне ответил. Но  никаких дополнительных деталей не сообщил. То ли не захотел время тратить... то ли дополнительных деталей – кроме того, что он описал в своей книге – больше не нашлось.                                                         

Так вот. Возвращаясь к знойным послеобеденным часам в моем доме. Лежала я минут 40 и слушала Гаятри. Все шло как обычно... как вдруг... Гаятри закончилась! И если бы она просто закончилась – кого бы это удивило... но нет! На ее смену пришел звук! Это именно такой звук, как...

...кто еще помнит телевизоры середины 60х? Помните, что трансляции тогда шли не круглосуточно? Днем, когда трансляций не было, на экране телевизора висела настроечная сетка – и эту сетку всегда сопровождал один и тот же гудящий звук – звук прямой и не меняющийся в амплитуде и частоте. 

...на смену Гаятри пришел именно такой звук! 

Длился он минут десять, а потом – словно кто-то спохватился, что транслируемая запись Гаятри оборвалась – этот звук убрали и снова запустили Гаятри в привычном мне режиме.

Этот звук – этот сбой программы – состоялся только один раз – но и одного раза вполне достаточно, чтобы...

В общем, эта история с “Гаятри” и “Нараяни, намостуте!” длилась и длилась... я ни отключить песнопения не могла, ни понять их природу. Варианты с кодировкой и чистыми нади меня не устраивали – вдобавок у меня и своих две теории было в запасе, но они носили такой же спекулятивный характер, что и две предыдущие. 

Так оно все и текло. “Гаятри” и “Нараяни, намостуте!” все звучали в пустом пространстве и звучали.                                                                                                   

Пока.                                                                                         

... пока в прошлом октябре я не вернулась в свой болгарский дом после трехмесячного отсутствия. Тогда я увидела в чидакаше картину, которая изображает Нараяни, и тогда Тем, кто без устали больше двух лет транслировал мне “Гаятри” и лоббировал “Нараяни, намостуте!”- я сказала: 

- хорошо! Свикаре! Я принимаю! Я согласна! Я Нараяни! Если Вы так в этом уверены.

Но на всякий случай для ясности добавила: 

- Я человек, который из пяти махабхут больше всего связан с водой: об этом же свидетельствует и две мои ориша, Ошум и Йеманжа. Одна из  трактовок имени Нараяни предполагает такую возможность. На такое я согласна: я та женщина, которая, прежде всего, с элементом воды связана. Я именно такая Нараяни.

И что вы думаете?

Как только я это сказала, музыка с “Гаятри” и “Нараяни, намостуте!” замолкла... исчезла... растворилась во времени и пространстве.

Это произошло 28 октября 2020 – и с тех пор  “Гаятри” и “Нараяни, намостуте!” я больше не услышала.                                                                                                 

Ни разу.

Зато нарисовала на память об этих событиях картину - и назвала ее “Нараяни”.